В Питере пить

Превед.
Мы же тут на кухню купили радиолу в стиле ретро, как у бабы Жени, сестры моей бабы Томы, была. Стояла радиола на сундуке и из неё постоянно кто — то говорил или пел и так было уютно, что прям садилась я на сундук и не двигалась по часу, сидела и слушала — смотрела, как баба Женя блины печет, как герань поливает, как умывальником гремит. Короче говоря, сейчас чищу картоху и тут такая радиола как запоет — Странник мой, дорогой, где же ты? Что с тобой? А я как давай чуть ли не рыдать — Аллегрова же! А потом Гурцкая как запела — Ты знаешь, мама, он такой! Он не такой как все! Я вообще блин обрыдалась вся — ну вообще. Хоть продавай эту радиолу теперь.

Но сейчас не об этом. И не про погоды — сами знаете, что на дворе стоит мой любимый снежный май.  Короче говоря,  едем мы такие за мясом и я по сторонам всё смотрю — нигде ж особо не бываю, заделалась домоседом,  хотя и была домоседом, но всё равно.  Едем такие и вдруг вывеска — Винотека.  И я такая поняла, чего мне не хватало на самом — то деле.
Сейчас расскажу.
В общем,  был у меня друг Артур.  Наши родители дружили семьями,  домами и детьми и поэтому Артур был мне подругой детства в принципе.  И вот Артур этот вдруг после школы возьми,  да и поступи в Московский лингвистический универ и там возьми и выбери голландский язык как основной.  С его — то хилым русским. Но не суть.  В общем,  Артур поступает и даже снимает там квартиру рядом с метро Битцевский парк,  а не парится в общаге,  как Васёк Волобуев.  А я поступаю на свой эргээф и страшно там мучаюсь.  Хотела же в театральный,  но хозяйство, огород, долбаные куры. Короче говоря,  звонит Артур к нам в Воронеж и такой без палева — Ева,  давай,  собирай манатки,  приезжай сюда на викэнд,  тут туса.  Не совсем так, конечно.  Во время каждого своего звонка,  Артур пел мне песню Малежика,  чтобы я не забывала свои корни — Провинциалка, провинциалка, а эскалатор бежит, а эскалатор не ждёт!  Так что про манатки и тусу было сказано аккурат после Малежика.  Ну я собралась влёт,  купила билет в купейный вагон двадцать пятого фирменного и поехала на выхи в Москау,  чтобы тусить.

Приехала,  Артур со своей девушкой Наташей меня встретили на Павелецком и такие глаза прячут.  Я говорю — Что блин?  Ничего не знаю. Обратный билет не брала. Как хотите крутитесь,  но обратно я не поеду.  И Артур такой — Да вот у нас тут планы поменялись.  Есть в далекой Голландии такой праздник — день Рождения Королевы.  И начал толкать мне что — то про историческое прошлое Нидерландов, про королевскую семью,  голландские традиции и теоретическую грамматику языка. Я  такая — Ну и?  У меня денег нет на подарок,  если что.  Артур такой — Та не.  Наша группа универская едет в Питер,  там будут мероприятия,  а потом в консульстве прием будет в честь праздника.  Мы тебя тож записали,  так что едем в Питер.  Я такая — Ты в своём уме?  Какой Питер?! На мне треники и триста рублей в кармане.  А Наташа такая — Ничего, ты не ссы,  у меня сестра в ГУМе работает в бутике, там что — нить тебе подберём.  Я говорю — Да уж подберите,  поеду уж с вами,  так и быть.  Ну мы тут же взяли билет мне теперь уже в Питер и поехали к Наташиной сестре в ГУМ для ознакомления с новинками мажорской моды.  После долгих примерок и шока от ценовой категории вещей и накаченных губ Натахиной сестры,  мне достался костюм секретарши и бархатные туфли на платформе,  а Натахе — платье из драпа длиной по пояс (плюс — минус). Короче говоря,  Артур хотел с нами вообще не ехать, но Натаха его чем — то припугнула и вроде как поездка возобновилась.  Мы ночью сели в поезд и утром приехали в Питер.  Жили у Артуровой тетки Арминэ на станции метро Автово,  так что до магаза с шампанью было бегать близенько. Перекантовались денёк и на следующее утро стали собираться на праздник. Оделись,  шампанское допили и поехали.
Сначала был студенческий какой — то концерт.  Или КВН.  Самодеятельность, проще говоря.  Все говорили на голландском,  кто — то на немецком,  а я ждала кофе — паузы — очень хотелось перекусить.  Перекусили,  завершился концерт с Божьей помощью,  нас всех посадили в автобус и мы поехали в консульство продолжать начатое.  Выгрузились,  причесались по — быстрому в фойе и пошли непосредственно в залу.  А в зале уже куча мужчин и женщин представительской внешности валтузится.  Я,  как нормальный студент провинциального языкового ВУЗа, говорить на языке не умею.  Если сочинение какое написать или контрошу — эт пожалуйста, но ежели речь заходит за поговорить — хоть увольняйся.  А все — то говорят!  Прям гул стоит как все говорят.  Большинство студентов из дипломатических семей,  языков штук по пять в загашнике,  болтают почём зря.  А у меня ступор.  Смотрю — официант стоит в уголку,  а у него поднос,  а на подносе рюмашечки с ликёрчиком и сырок на палочках для закуси.  Я подошла,  говорю — Эй, человек!  Почём сырок с ликёром у вас?  А он такой мне на немецком — Это для вас, фройляйн! Пейте на здоровье! Я заметно повеселела, приободрилась. Да моя ж ты красота! — говорю я ему.  Ну и постояли мы с этим официантом немного, поговорили.  И я краем глаза начинаю понимать,  что говорю — то я по — немецки,  а если приму ещё,  то заговорю и на голландском тоже.  Короче говоря, с кем только не поговорила я в тот розовый вечер.  Я прям парила над консульством и говорила, говорила.
Так к чему это всё? А к тому,  что вместо библиотеки,  куда я ходила как отмороженная от сессии до сессии,  мне нужно было посещать винотеку.  Сейчас бы у Лаврова в переводчиках бы ходила, попой водила.
Так — то.


Об авторе Eva Weiss

Истинная арийка. Беспощадна к врагам рейха.
Запись опубликована в рубрике Обо всём. Добавьте в закладки постоянную ссылку.